Среди мифов, созданных леворадикалами, посягавшими на царскую власть, одним из самых лживых был миф о Кровавом воскресенье, вина за которое возлагалась ими на Николая Второго, хотя на самом деле ответственность за эту кровь ложилась на так называемых революционеров, организованно осуществивших гигантскую провокацию. Расскажем об этом.
В январе 1905 года Россия находилась в состоянии тяжелой войны с Японией. Тяжесть этой войны связана с отдаленностью театра военных действий от основных жизненно важных центров России, трудностями обеспечения военным - снаряжением и даже продовольствием. Страна напрягается в борьбе с врагом, который долго и тщательно готовился к ней, требуется сотрудничество всех слоев общества.
Но именно в этот момент враждебные России силы внутри страны в своих интересах начинают проводить работу за поражение России в войне, видя в нем шанс для исполнения своих революционных замыслов. Работа эта осуществляется антирусскими силами и на иностранные деньги.
Слой так называемых революционеров на 2/3 состоял из нерусских, около половины революционеров были евреи. И дело здесь было не столько в нациоиальности, сколько в незнании русской жизни, непонимании ее интересов, корней и истории. Так называемые революционеры были в лучшем случае отвлеченными мечтателями, чаще всего - не вполне зрелыми и грамотными, стремящимися облагодетельствовать народ утопическими проектами, сущность которых, как показало дальнейшее трагическое развитие событий, они сами не вполне представляли. А в худшем и наиболее распространенном случае так называемая революционная среда стала средоточием антирусских сил, ненавидевших и презиравших Россию, использовавших российских социалистов для достижения своих темных, националистических целей.
Российское революционное движение было наводнено провокаторами, а точнее, агентами, ведшими двойную тройную игру: официально сотрудничая с полицией, они на самом деле использовали ее для осуществления своих антирусских планов. Состоя в различных нелегальных организациях, они, когда это было им нужно, выдавали полиции «собратьев по борьбе», но чаще всего использовали их в своих интересах для различных махинаций и убийств людей, стоявших на принципах сохранения основ, традиций и идеалов России. Так, -известный провокатор Азеф Евно Фишель, один из организаторов партии эсеров, член ее ЦК и руководитель боевой организации, на самом деле использовал эту партию для осуществления преступных планов сил, стоявших за его спиной. В 1901 году он выдал полиции целый съезд своих соратников-эсеров и вместе с тем в 1904-1905 годах подготовил и осуществил убийства нескольких государственных деятелей - министра внутренних дел В. К. Плеве и великого князя Сергея Александровича. В 1908 году Азеф «сдал» в полицию целый ряд своих товарищей-боевиков и вместе с тем продолжил участие в организации убийств -русских государственных деятелеЙ. Аналогичную роль играл и убийца Столыпина Мордка Богров, который свои националистические устремления скрывал за ширмой службы в полиции в качестве платного секретного агента, выдавая, когда надо, своих товарищей по партии.
Немало провокаторов работало и в большевистской партии. Что стоит только один Малиновский, член ЦК РСДРП, один из ближайших соратников Ленина, руководитель большевистской фракции в Государственной Думе. В течение семи лет он составлял донесения в полицию и вместе с тем вел активную революционную работу.
Уникальным опытом провокаторской деятельности было «Общество рабочих механического производства» в Москве и Петербурге, созданное полковником полиции С. В. Зубатовым, продолжением которого стало «Собрание русских фабрично-заводских рабочих г. Петербурга», которое с 1904 года возглавил агент полиции, священник Григорий Гапон. Здесь все, начиная с Зубатова и Гапона до самых последних активистов общества, были сориентированы так, чтобы сбить с толку простых рабочих, обмануть их. Зубатов в молодости был членом московского народовольческого кружка, затем стал секретным сотрудником полиции, регулярно сообщал ей о деятельности революционеров. Из секретных сотрудников впоследствии он постепенно выдвинулся на руководящую работу - начальником Московского охранного отделения, а одно время был также заведующим особым отделом министерства внутренних дел.
Зубатов создал движение, которое впоследствии унаследовал его любимый агент Гапон. Костяк этого движения составляли люди, далекие от интересов России, принадлежавшие к кругам видных теоретиков и практиков сионизма,- М. Вильбушевич, Г. Шаевич, М. Гурович, И. Шапиро (Сапир).
Вот что об этом пишет в своих воспоминаниях Г. Гапон: «Однажды Зубатов устроил свидание со мною в доме одного из своих друзей, где я познакомился со многими лицами, игравшими видную роль в политическом движении последних двух лет. Мария Вильбушевич и доктор Шаевич, очевидно, находившиеся под покровительством Зубатова, были основателями так называемой «Еврейской независимой рабочей партии» ...
Должен сказать о них, что, несмотря на связь с полицейскими агентами, они действительно симпатизировали революции и по собственным причииам присоединились к Зубатову. Был там также и Михаил Гурович, высокий брюнет, который, как я потом узнал, был в близких отношениях с многими либералами и революционерами; благодаря ему многие попали в Сибирь и в тюрьму. «Это нам большой друг и помощник»,- сказал Зубатов, представляя мне Гуровича ... Был там и доктор Шапиро - лидер сионистского движения. Зубатов, несомненно, помогал им материально ... Очевидно, oн хотел организовать еврейских рабочих под знаменем сионизма и тем отвлечь от революционных партий» (Гапон Г. История моей жизни. М., 1990. С. 19). Однако на деле все оказалось наоборот: пытаясь сделать сионизм инструментом в своих руках, Зубатов стал прямым орудием сионизма как подрывного, антирусского движения. Ближайшим соратником и советником Г. Гапона был Пинхус Моисеевич Рутенберг, известный всем как Мартын Иванович - один из видных деятелей сионистского и масонского движения (см.: Б е р б е р о в а Н. Люди и ложии.- Словарь). Собственно говоря, эта темная личность все время стояла за спиной Гапона. Рутенберг стал прототипом героя повести Горького «Все те же» Зейделя, который, по мнению Горького, «является могучим агентом модернизации и европеизации русского общества в противоположность консервативному азиатскому черносотенству». Зейдель высказывает мысль о «бесполезности жизни среди пассивного русского народа».
Именно в среде этих людей была создана кухня для подготовки гигантской провокации 9 января.
В самый разгар русско-японской войны, в сентябре октябре 1904 гoда, в Париже проходит съезд всех «оппозиционных и революционных партий», главная задача которого - содействовать поражению России в этой войне. Как пишет участник съезда, будущий лидер кадетов П. Милюков (которого невозможно заподозрить в симпатиях к царскому правительству): «Закулисная сторона съезда стала мне известна позднее ... По своему происхождению этот съезд должен был носить чисто пораженческий характер. Мысль о съезде явилась у поляков на амстердамском социалистическом съезде; прямая цель была при этом - воспользоваться войной с Японией для ослабления самодержавия; Циллиакус (финский социалист.. О. П.) снабдил оружием польских социалистов. Он же и ввел на съезд Азефа (националиста и провокатора.О. П.) и несомненно участвовал в качестве «активиста» в попытке осуществить, по его же словам, «глупейший и фантастичнейший, но тогда казавшийся осуществимым» план: ввезти в Петербург морем оружие в момент, когда там начнется восстание ... Деньги, которые были нужны для пораженческих мероприятий были получены Циллиакусом, целиком или отчасти, через японского полковника Акаши с определенной целью: закупить оружие для поднятия восстаний в Петербурге и на Кавказе,-и Азеф должен был быть об этом осведомлен» (М и л ю к о в П. Воспоминания: В 2 т. М., 1990. Т. 1. С. 254). Азеф, будучи платным агентом полиции, об этих деньгах своим полицейским начальникам не сообщил, что свидетельствует о том, что он выполнял указание других, более важных для него начальников. Грязные деньги беспрепятственно прибыли в Россию.
«Я не знал также о том,- продолжает П. Милюков,что по окончании нашего съезда оппозиционных и революционных групп вместе, - состоялся второй съезд одних революционных партий. На нем были намечены революционные выступления на 1905 год, включая террор». Все революционные мероприятия предполагалось проводить на иностранные деньги.
Об обильном финансировании мероприятий по раздуванию смуты в стране и поражению России в войне пишут и другие деятели того времени.
«Японцы раздавали деньги русским революционерам известных оттенков,- пишет английский журналист Диллон в книге «Закат России»,- и на это затрачены значительные суммы. Я должен сказать, что это бесспорный факт». Б. В. Савинков в своих воспоминаниях, относящихся к 1904-1905 годам, рассказывает, что «член финской партии активного сопротивления, Конни Циллиакус, сообщил центральному комитету (партии эсеровО. П.), что через него поступило на русскую революцию пожертвование от американских миллионеров в размере миллиона франков, причем американцы ставят условием, чтобы эти деньги пошли на вооружение народа и распределены были между всеми революционными партиями. ЦК принял эту сумму, вычтя 100 тыс. франков на боевую организацию».
СЛЕД.
ГЛАВНАЯ